Угонный рынок

Тайны угонщиков: как краденые автомобили исчезают и легализуются

Сотрудник ГИБДД, который пожелал остаться анонимным, рассказал специальному корреспонденту Алексею Ходорычу об особенностях этой прибыльной сферы криминальной индустрии.

— Каков, по вашим расчетам, оборот угонного рынка?

— Из 80 автомобилей, угоняемых ежедневно, 40 — это иномарки. Из них около 20 — люксовые автомобили, которые продаются, по приблизительным оценкам, за $20 тыс., что дает нам $400 тыс. Еще 15 — это автомобили среднего класса, их стоимость составляет $7-8 тыс., что добавляет еще $110 тыс. Ну и пять иномарок ниже среднего уровня, которые продаются по $2-3 тыс., что приносит еще $12 тыс.

Из 40 отечественных автомобилей 70%, то есть 28 автомобилей, — это почти новые «десятки» и «девятки», которые продаются в среднем по $1,5 тыс., что составляет $42 тыс. Еще шесть — это трех-четырехлетние машины, их стоимость составляет $600-700, добавляя еще $4 тыс. Остальные шесть автомобилей угоняют, чтобы просто покататься. Можете сами подсчитать — только по первой категории в год выходит около $150 млн, а всего — более $170 млн (рынок автомобилей, угнанных за границей, здесь не учитывается; см. интервью — «Деньги»). И это — только цена, полученная исполнителями, без учета интереса автосалонов и посредников, через которых проходит часть этих машин, что увеличивает цену примерно в два раза. Однако большая часть люксовых автомобилей продается напрямую.

— Кто является заказчиком?

— Заказчиками могут быть разные люди, но очень часто это те, у кого уже угнали автомобиль. Тот же самый автомобиль, который был угнан, чудесным образом обнаруживается под документы, которые остались у прежнего владельца. Человек платит за угнанную для него машину значительно меньше её рыночной стоимости и остается доволен. Например, BMW X5, стоящий $90 тыс., можно получить за $15 тыс., «Мерседес» в 220-м кузове, стоимостью $150 тыс., можно приобрести за $25 тыс., а «Ауди А8», цена которой составляет $130 тыс., обойдется в $20-25 тыс. Естественно, в такой ситуации ни о каком реальном розыске угнанного автомобиля речи не идет, ведь если его найдут, придется давать неудобные объяснения. Таким образом, этот рынок сам себя поддерживает. А поскольку автомобилей становится все больше, то и число угонов растет.

Как насчет современных противоугонных средств — автосигнализаций, иммобилайзеров, спутниковых систем слежения?

— Угнать можно любой автомобиль — это правда, которая не требует доказательств. Любую противоугонную систему можно взломать или отключить. Недавно в Германию на спор пригласили специалиста, который за 15 минут отключил иммобилайзер на «Ауди А8»,— немцы тогда поверили, что для российских преступников нет ничего невозможного. Простые системы взламываются очень легко. Например, однокнопочные сигнализации. Вы ставите машину на сигнализацию, но она почему-то не срабатывает. Вы думаете, что слабо нажали кнопку или села батарейка, нажимаете еще раз — вроде все в порядке. Возвращаетесь, а машины нет. 

Всё просто: при первом нажатии код перехватил граббер, при втором он подменяет код, так как у сигнализации код динамический (такое оборудование на Митинском радиорынке стоит $2-5 тыс.). Примерно такая же схема работает и с двухкнопочными сигнализациями. Вы нажимаете кнопку постановки на охрану, но сигнализация не срабатывает. Вы думаете, что села батарейка, нажимаете истерично вторую кнопку, тем самым снимая сигнализацию с охраны,— в этот момент и происходит подмена кода. Механические средства типа «Мультилока» на коробке передач довольно эффективны, но для опытного угонщика это дело 10-15 минут. В общем, любую хитрую систему можно обойти, просто выбросив водителя из автомобиля.

— А если на машине есть система слежения?

Если на автомобиле установлена система радио- или спутникового слежения, «Лоуджек» можно заглушить специальным устройством. Сигнал просто исчезает, и диспетчер может только определить место, где это произошло. В случае, если на машине стоит спутниковая система «Цезарь» или система, работающая через оператора мобильной связи, машину загоняют в фургон, экранирующий любые сигналы. Затем автомобиль увозят на стоянку, где его тщательно разбирают, пока система не будет обезврежена. Поэтому владельцев дорогих иномарок с такими системами не выбрасывают сразу. Автомобиль увозят за город вместе с хозяином, загоняют в фургон и только после этого избавляются от владельца. Если вести себя спокойно и не угрожать, обычно оставляют за городом. В противном случае могут и убить.

— Но если злоумышленник не знает, что машина оборудована системой слежения, облегчает ли это поиски?

Все производители таких систем предупреждают, что категорически не рекомендуется обозначать их наличие в автомобиле. Однако это мало помогает. Угон дорогого автомобиля — это тщательно спланированная операция. Кстати, в угонах тоже есть свои специализации.

— Какие, например?

Эти группировки давно известны. В центре Москвы действует банда угонщиков, возглавляемая неким чеченцем Султаном. Они часто находятся в районе «Националя». Их цель — недорогие иномарки среднего класса, которые редко оборудованы спутниковыми системами слежения типа «Сателлит». Водителей просто выбрасывают из автомобилей, угрожая ножом или пистолетом, даже днем в центре Москвы. Район Крылатское контролирует банда Медведя. Они тоже выбрасывают людей из машин, но часто применяют уколы психотропных веществ, временно отключающих жертву. Их специализация — высокотехнологичные угоны дорогих иномарок с использованием фургонов, экранирующих сигналы. С помощью сканера и граббера они подбирают коды доступа и могут угнать любой автомобиль, независимо от уровня противоугонной системы. Если вашу машину «заказали», ничто не сможет её спасти.

На юго-западе Москвы, реже в центре, высокотехнологичными угонами занимается банда под руководством «авторитетов» Сухого (Федоров) и Ежа (Руденко). Банды Султана и Сухого занимаются исключительно угонами и продажей «сырых» машин. Банда Медведя занимается также и изменением идентификационных номеров и легализацией. В их мастерских автомобили полностью разбирают, избавляются от идентификационных номеров VIN и систем слежения, если таковые есть. Затем автомобиль готовят к продаже, подделывая VIN, или разбирают на запчасти. Доказать причастность этих группировок к угонам очень сложно, так как в Москве действует несколько десятков таких банд.

Какие автомобили чаще всего угоняют для «ремонта», а какие идут на запчасти?

— На самом деле, угоняют разные машины, даже те, которые не входят в списки самых угоняемых. Обычно для разборки на запчасти берут «Мерседесы» в кузовах 140 и 129, «Лендкрузеры 80», «Мицубиси Паджеро» до 1996 года. А вот новые модели, такие как «Мерседесы» в кузовах 220, 215, 230, «Лендкрузеры 100», «Гелендевагены» последних лет предпочитают «ремонтировать».

— Каким образом проходит «ремонт» и легализация угнанных автомобилей?

— Один из популярных способов заключается в угоне автомобиля под поддельный паспорт технического средства (ПТС), который выдан на машину, уже угнанную у заказчика, или на сгоревшую, попавшую в серьёзную аварию. В таких случаях всегда можно заявить, что идентификационные номера отсутствуют, так как автомобиль полностью восстановлен.

Другой способ заключается в постановке автомобиля на учет в удалённом от Москвы регионе. Ранее это была Чечня, сейчас чаще всего используются Тверь и Ингушетия. В Ингушетии оформляется документ о якобы утерянном ПТС, которого на самом деле никогда не существовало. Затем в Москве автомобиль получает новый ПТС и ставится на учет. В 1-м ОТОРе иногда пытаются дозвониться до Ингушетии для проверки факта выдачи ПТС, но это обычно бесполезно — либо никто не отвечает, либо связь отсутствует. Чтобы обезопасить местных милиционеров, документы там периодически «сгорают» или «похищаются». В итоге распутать этот клубок почти невозможно. Тем не менее, зачастую никто даже не пытается проверять. Ранее, при предыдущем начальнике отдела регистрации, в 1-м ОТОРе «перебитые» машины ставили на учет без дополнительной экспертизы.

Ещё один способ легализации — постановка автомобиля на баланс 8-го Главного управления по охране режимных объектов МВД России. Это своего рода государство в государстве. Машина записывается на эту организацию или на её сотрудника, и проверить что-либо становится невозможно из-за закрытости данного подразделения. Ранее широко использовалась схема с ПТС 27-го региона (Хабаровск), которые были украдены в большом количестве. Цифра «2» искусно переделывалась в «7», так что это было почти незаметно. В итоге автомобиль с таким ПТС ставился на учет в Москве. Но основная схема всё-таки связана с Ингушетией.

— Разве нет возможности разрушить эту схему? Например, сверить данные якобы утерянного ПТС с базой данных заводов-изготовителей.

— Единой базы данных автомобилей, выходящих с заводов, в ГИБДД нет. Наверное, её можно было бы создать, но в этом нет заинтересованности. Кстати, отсутствие такой базы позволяет манипулировать и самим производителям. Например, на АвтоВАЗе долгое время применялась схема, когда автомобиль с VIN, который должен был быть присвоен машине, выпущенной через несколько месяцев, продавался в другой регион без уплаты налогов. Потом выпускали машину с тем же VIN и продавали её уже легально. В Москве существовал отдельный батальон ГИБДД в Косине, который вроде бы пытался проверять остановленные автомобили по базам данных заводов. Но на деле «косинцы» больше занимались вымогательством — за это их и расформировали.

— Поясните.

— Водителей часто обманывали, утверждая, что серия ПТС поддельная, и вымогали деньги в размере от $200 до $1000. Даже если всё было в порядке, уехать без уплаты было невозможно. Если же обнаруживались реальные нарушения, «такса» увеличивалась. Все расценки были известны: если машина в розыске — от $1 до $2 тысяч, если перебит VIN — $5 тысяч. Батальон фактически содержал сам себя: у них были «Форды» с форсированными двигателями, компьютеры и современная аппаратура.

— Почему другие инспекторы ГИБДД не проверяют VIN на предмет подделки?

— Проблема в том, что физически невозможно проверить все автомобили. Кроме того, обычный инспектор ГИБДД не обладает достаточными навыками для выявления поддельного VIN. Поэтому иногда проводятся совместные рейды с сотрудниками экспертно-криминалистического центра МВД России.

Каким образом потом продаются украденные автомобили? Я имею в виду не угнанные под заказ, а те, что продаются через посредников, занимающихся скупкой краденого.

— В Москве существует около 200 контор, которые продают такие автомобили. Однако монополистом в этой сфере является некий господин Гажаев — фамилия изменена, так как суд его не осудил, но о его деятельности всем известно. Названия его фирм постоянно меняются, и он контролирует около 90% этого рынка. У него есть покровители в ГУ ГИБДД, Службе криминальной милиции МВД России и Центральной оперативной таможне, поэтому его не трогают.

Есть ли возможность вернуть украденный автомобиль?

— Возможно, если автомобиль задержан по горячим следам. Но даже здесь криминальные группы имеют защиту. Перегон угнанного автомобиля по Москве с помощью сотрудника ГИБДД стоит $500—1000. После того как автомобиль попадет в автомастерскую, его обнаружение становится практически невозможным.

Однако сегодня можно найти объявления людей, часто — детективов, которые предлагают услуги по поиску и возврату угнанных машин.

— Как правило, это мошенники. Лжедетектив может узнать у вас особые приметы машины и, убедившись в вашей доверчивости, угнать аналогичную, нанеся на неё эти приметы. Позже некоторые понимают, что это не их автомобиль, но уже слишком поздно.

Найти угнанную машину, как я уже сказал, очень сложно. Но даже если её найдут, вернуть её практически невозможно. Вот пример: недавно с моим товарищем произошёл такой случай. Его подкараулили возле загородного дома и, угрожая пистолетом, отняли красный «Мерседес» С-класса. Спустя месяц он случайно увидел его в Лобне. Товарищ сразу позвонил мне, мы арестовали машину, он обратился в прокуратуру и затем в суд. Женщина, новый владелец машины, предъявила документы на аналогичный белый «Мерседес» и объяснила, что её автомобиль попал в серьёзную аварию и сгорел. В автосервисе сгоревшую машину восстановили новыми запчастями и покрасили в красный цвет, хотя было очевидно, что она не перекрашивалась. Эксперты тщательно исследовали машину, но VIN, указанный моим приятелем, нашли только на коробке передач и автомагнитоле, остальные номера были уничтожены. Приятель предоставил суду особые приметы своей машины — повреждения, царапины, которые знал только он. Однако суд постановил вернуть ему только коробку передач и магнитолу. История женщины была явно вымышленной, но автомобиль вернуть не удалось. Нет стопроцентных доказательств, что машина твоя — значит, она уже не твоя, такова судебная практика.

Но ведь существуют же «невидимые чернила» и другие средства, которые позволяют идентифицировать угнанный автомобиль?

— Да, иногда это помогает, но всё же лучшая защита от угона — это страховка.

Источник: https://augsburg-auto.ru/content/view/297/2/